Мировой судья определил: подвергнуть Евреинову штрафу в размере одного рубля серебром. Решением этим г-жа Евреинова осталась довольна.

Это труженики.

Целый день они, бедные, ворочают тяжести, стараются, пыхтят и необходимо, ибо если атлет хоть один день не потренируется гирями, то у него уже опадают «бицепсы» (мускулы на руках в виде твердых, как сталь, шишек), а борец, не тренируясь борьбой также хоть один день, теряет обычную ловкость. И начнет какой-нибудь рьяный атлет с раннего утра ворочать пуды, и так бедняжка намучается, что еле до постели доберется, заснет богатырским сном, и тогда около него хоть из пушек пали — не услышит!. Словно тараканов в доме неряшливой хозяйки «развелось» атлетов в Москве, куда не посмотри — все атлет!. И сейчас же узнаешь его, и отличишь от обыкновенного смертного по медвежьей походке, по грубой манере. Идет атлет по улице обыкновенно так: грудь выставит вперед, плечи поднимет как-то, что бы были широки, и словно медведь, переваливаясь с ноги на ногу, без разбора прет на встречного. Так ходят большей частью ученики-атлеты, которые, не обладая еще удивительной силой, хотят казаться страшными силачами. Но эта принужденная манера сейчас же видна и возбуждает не удивление, как на действительно редкостного силача Моора, у которого грудь «колесом» и плечи «в сажень», а смех, и всякий посмотрит, посмотрит вслед «поддельному», который так и дуется, словно лягушка в басне Крылова, и пойдет, посмеиваясь над ним.

Среди всех атлетов существует весьма оригинальный, никому, кроме них, неведомый язык. Так, например, если один атлет поднял тяжесть больше другого, то говорит: «Я ему налил». Если же атлет хочет поднять тяжесть, которую раньше не поднимал, то говорит: «Дай попробую стегану». Во время борьбы, чтобы как-нибудь свалить противника наземь, атлеты говорят борцу: «Загни его (таким-то) триком». Все эти «налить», «загнуть» «стегануть» говорятся только между атлетами, которые привыкли изъясняться между собой на этом языке, что не редко даже при объявлении публике на атлетических вечерах о поднятии тяжестей одного атлета больше другого ошибкой употребляли свои «атлетические» оригинальные слова, и публика, не понимая значения этих слов, с минуту находилась в недоумении, а затем от души смеялась, повторяя слово «налил».