Впрочем, слишком франтить не дозволялось верховной властью, и собственник очень модного, а потому казавшегося эксцентричным костюма рисковал иногда очутиться. в полиции! Правда, это были павловские времена, когда франтов, одетых в «запрещенную одежду», полицейские солдаты раздевали даже на улицах. Распространяя очень широко свое право печься о благочинии и благопристойности, некоторые градоправители считали своей обязанностью цензуровать и бальную одежду. Вот, что случилось раз в Благородном собрании, по словам И.А. Второва. «Молодой щеголь, из лучшей фамилии, одет был так карикатурно, что воротник у фрака торчал выше головы, а жабо его галстука закрывало нижнюю губу. Г. Эртель (тогдашний московский обер-полицеймейстер) подходит к нему и с вежливостью напоминает молодому человеку о непристойности такого наряда, не говоря уже о воротнике, потому что таких было еще много, кроме его, по крайней мере, приказывает ему перевязать свой галстук; он обещал исполнить, но спустя несколько времени опять встречается с ним и в том же виде, и опять дал то же обещание. В третий раз, уже спустя долго, г-н Эртель заметил то же и, подойдя к нему, сказал: “Вы не хотите меня послушать?” — “Да, помилуйте, ваше превосходительство, со мною здесь нет камердинера, кто мне будет перевязывать галстук?” — “А! так у вас нет камердинера”, — сказал Эртель и, подозвав полицейского офицера, приказал взять ослушника. Бедного франта вывели под руки из собрания. Благоразумные одобрили обер-полицеймейстера, а глупые роптали на него», — сентенциозно заканчивает свой рассказ И.А. Второв. Но и когда павловские времена миновали, все равно одевшийся эксцентрично франт рисковал всегда объяснениями с полицией.

«Молодой человек тех времен, желающий быть принятым в большом свете, — пишет В.Н. Погожев, — необходимо должен иметь следующие качества: говорить по-французски, танцевать, знать хотя по названиям сочинения новейших авторов, судить о их достоинстве, порицать старых и все старое, разбирать играемые на театрах пьесы, уметь завести спор о музыке, сесть за фортепиано и взять небрежно несколько аккордов, или сыграть что-нибудь затверженное, или промурлыкать романс или арию; знать наизусть несколько стишков любимого дамами или модного современного поэта. Но главнее всего — это играть в карты по большой и быть одетым по моде. Кто не говорит по- французски, должен отказаться от знакомства с так называемым высшим обществом или томными дамами.