С внешней стороны прогуливавшиеся на бульваре представляли очень пестрое зрелище. Уже к концу XVIII в. исчезли почти из обихода типичные для XVIII в. наряды и одежды. Революционный Париж, сметая все воспоминания о временах «тирании», стал одеваться так, чтобы не походить внешним обликом на прежних «слуг короля»; и вот новые citoyenbi вместо треугольных шляп надели круглые, вместо башмаков — сапоги, вместо длинного жилета-камзола — короткий жилет, вместо сравнительно короткого кафтана — длинный сюртук или фрак английского образца, вместо шпаги сбоку  взял в руки очень увесистую дубинку, которую именовал droit de lhomme, косичку убрал совсем, как и пудру, и остригся чуть не наголо, оставив спереди изрядный чуб, размерами не меньше прежней косицы сзади. Словом, в области моды и одежды после революции преследовали одно: одеться и держать себя так, чтобы все и в человеке и на человеке было противоположно всему принятому в XVIII в. И московские франты не отстали от парижских. Статские носили в начале 1800-х годов круглые шляпы и английские фраки. Фраки шились уже не из штофа и шелковых материй, как кафтаны в XVIII в., а из сукна и легких шерстяных материй разных цветов, но не ярких; плюсовый фрак и синие панталоны — это был обычный ходовой наряд. Франты ходили тогда по улицам летом в длиннополом, до каблуков, сюртуке с высоким отложным воротником, в узких, обтягивавших ноги панталонах, входивших у половины икор в сапоги с гусарской вырезкой и кисточкой спереди; на шею навертывали несколько косынок, чтобы составить широкий и высокий галстук, который скрывал всю нижнюю часть лица чуть не до верхней губы; большой бант этого галстука расправлялся по моде в виде розана. Затылок и виски выстригались под гребенку, а на голове, над лбом, оставлялся густой и довольно высокий клок волос, который нужно было взбивать и причесывать в кольца. Лорнет на широкой ленте и палица droit de lhomme дополняли наряд московского франта; зимой, конечно, все это великолепие скрывалось под более или менее роскошной шубой и шапкой. Современники отмечают некоторую странность в нарядах москвичей: вечно у них в чем-нибудь или что-нибудь преувеличено, особенно то, что модно.