У самого Покровского собора (Василия Блаженного) стояла патриаршая тиунская изба, в которой тиун взимал с духовных лиц разного рода поборы в пользу патриарха, между прочим также пошлину за служение обедни по найму; эта пошлина упоминается уже в постановлениях Стоглавого собора как «исконивечная, глаголемая крестец», прозванная так, очевидно, по месту, где она взималась. Спасский крестец благодаря своей близости к тиунской избе постоянно наполнялся безместными попами, нанимавшимися служить обедни в приходских и домовых церквах, торговавшими божественной литургией, по выражению патриарха Иова. Нравы, господствовавшие на этом богослужебном рынке, обрисованы в докладе, сделанном в 1604 г. патриарху его тиуном. Безместные попы и дьяконы, по словам тиуна, в поповскую (тиунскую) избу не заходили и перед литургией правила не правили, а садились у Фроловского (Спасского) моста и бесчинства чинили великие, бранились, укоризны чинили скаредные и смехотворные, иные же меж себя играли, боролись и в кулачки бились. Бесчинство «крестцовских» попов было явлением, с которым церковные власти безуспешно боролись в течение долгого времени. Крестец пережил патриархов и в XVIII в. сумел в борьбе с новыми органами церковного управления сохранить свои нравы во всей неприкосновенности вплоть до начала 1770-х гг., когда архиепископу Амвросию удалось наконец искоренить эту интересную особенность московского церковного быта.

Вдоль кремлевского рва, по направлению к Никольским воротам, тянулся ряд небольших церквей «на крови», при которых было кладбище, обнесенное частоколом, а близ Негли- ненских, или Воскресенских, ворот, на месте Исторического музея, находился Земский двор (приказ), вносивший свою характерную ноту в жизнь торговой площади: днем и ночью из его застенка неслись стоны и вопли людей, имевших дело с полицией. Эти звуки были настолько сильны, что немало беспокоили в 1666 г. опального патриарха Никона, заключенного в Лыковом дворе в Кремле близ Никольских ворот.

Красная площадь, подобно Ивановской в Кремле, была местом, где посредством кличей объявлялись правительственные распоряжения. Для особо важных сообщений правительство пользовалось Лобным местом, с которого иногда и цари обращались с речами к народу. Так, например, на Лобном месте Алексей Михайлович в 1648 г. произнес покаянную речь перед московским населением после увенчавшегося полным успехом выступления народной массы против неугодных ей бояр.