Иногда требование экстраординарных столовых запасов ограничивалось деревянной и оловянной посудой, солеными грибами, ягодами.

Если в вотчине крестьяне были на барщине, то в Москву посылались только одни столовые запасы. Собранные столовые запасы отправлялись на крестьянских подводах в Москву, где на боярском дворе принимались по счету. Если при приеме чего-    нибудь недоставало или что-то оказывалось испорченным, то ответчиком являлся приказчик. О получении припасов боярин отвечал приказчику, указывая, что и как принято, так как порчу припасов боярин, например, Морозов, объяснял нерадением и небрежением приказчика. Под надзором и руководством приказчика, при посредстве старост и земских целовальников крестьяне должны были своевременно отправлять воеводе государевы деньги. Боярину приходилось писать не только одно

му приказчику, получая от него в свою очередь отписки и донесения. Крестьянский мир обращался к нему часто с челобитья- ми. Они поступали от всего мира, от отдельных лиц, от духовенства той или другой вотчины. Содержание челобитий самое разнообразное: тут и просьба об уменьшении оброка или столовых запасов, жалоба на приказчика, просьба об отпуске на промыслы и выдаче хлеба на семена — словом, крестьянский мир обращался к своему вотчиннику по самым разнообразным хозяйственным делам. Среди дошедших челобитий большинство с просьбой о всяких льготах с указанием на тяжелое экономическое положение; оканчиваются они обыкновенно угрозой разбежаться: «чтобы нам, сиротам, прожить за вами, государи, было в моче, и домишков своих избыть, и в розни не разбрестися».

Крестьяне Морозова просят об уменьшении оброка, так как «саранча хлеб ржаной и яровой на полях поела и в гумнах и огородах овощи и траву поела, а иное градом побило. и оттого государеву оброку. мы, сироты твои, оскудали и многие из нас скитаются по миру». О том же просят по случаю дурного улова рыбы. В неурожайный год крестьяне обращаются с просьбой «отпустить их кормиться в мир или по окольным вотчинам». Бывали случаи, когда крестьянин «за скудностью своею уходил кормиться миром на год, чтобы вконец не погибнуть, и голодом с ребятишки не помереть».