Борьба с корчемством являлась иногда делом трудным и опасным еще и потому, что корчемники пользовались покровительством сильных людей. Подметным письмом царь Алексей Михайлович был извещен о действиях возникшей в Москве целой компании корчемников, которые торговали водкой и табаком, принимали в заклад краденые вещи, грабили и обыгрывали в зернь и карты пьяных. Компания насчитывала более 1000 членов, и выручка ее достигала до 1000 руб. и более в месяц. Предприятие, таким образом, оказывалось очень солидным, что объяснялось составом его участников, характерным для автократического режима: это были беглые служилые люди и беглые воры, записавшиеся в метельщики, а во главе дела стояли чины Земского приказа, т.е. главного полицейского управления.

Картину будничной уличной жизни дополняли еще две характерные особенности: обилие нищих и публичные расправы с преступниками. Если и в наше время нищие, в одиночку и группами, составляют необходимую принадлежность московской

улицы, то встарь, несомненно, это явление имело гораздо более крупные размеры. С недавнего времени в Москве налаживается мало-помалу организация общественного призрения, и частная благотворительность, проявляясь в устройстве богаделен и приютов, вступает на более верный путь и получает более упорядоченные формы; в борьбе с уличным нищенством принимает некоторое участие и полиция. В московской Руси также делались попытки упорядочения благотворительности, которую, например, Стоглавый собор хотел ограничить устройством богаделен, но эти попытки не могли иметь сколько- нибудь заметного успеха, потому что они встречали непреодолимое препятствие в своеобразном взгляде русского человека на значение благотворительности, удержавшимся отчасти до нашего времени. Для русских благотворительность была не средством борьбы с социальным недугом, а благочестивым занятием, необходимым для спасения души: в основе акта милосердия лежали, в сущности, виды на награду, которую благотворитель готовил себе в будущей жизни, причем даже альтруистический момент отступал для него на задний план. При господстве такого взгляда благотворительность могла быть только личным делом набожного человека, и формой, наиболее отвечавшей этому характеру ее, была раздача милостыни.