Из произведенного осмотра местности оказалось, что в алтаре в полутора аршинах от задней стены устроен жертвенник, сложенный из камня и обшитый досками, сзади жертвенника деревянное место, где помещаются два запрестольные образа, по бокам два шкафа, плотно приделанные к стене, в них хранится будничная ризница; под алтарем в подвале устроена печь, от нее идет тепловой душник к стене около шкафов и имеет отдушину сверху в окне под правым шкафом. От пожара обгорели жертвенник, шкафы, место для запрестольных образов и часть старой ризницы; два серебряные шандала на жертвеннике и крест от сильного жара сплавились. Служивший вечерню в три часа очередной священник Михаил Машков и бывшие в то время в соборе сторожа Боголепов и Лебедев объяснили, что не знают ничего, от чего произошел пожар, так как огня в алтаре не зажигали; но полагают, что пожар произошел от сильно натопленной печи. По рассмотрению этого дела 11 января мировой судья постановил: для точного уяснения причин пожара произвести осмотр местности. 15 января, прибыв в собор, мировой судья в присутствии архитектора Холина, священника Машкова, купца Злоказова и местного надзирателя осмотрел духовую печь. По мнению гг. Холина и Злоказова, с чем согласился мировой судья, пожар не мог произойти от этой печи, так как устройство ее не допускало даже возможности такого предположения. Кроме того, на разбирательстве 25 января производящий топку этой печи крестьянин Иван Сергеев показал, что в день пожара он не топил печи; последний раз он топил ее накануне дня пожара, в 8 часов утра. На вопрос судьи священник Машков объяснил, что за отсутствием пономаря должность последнего исправлял сторож Лебедев, но ходил ли он в алтарь, равно и другой сторож Боголепов, священник сказать не мог, сам же он входил в алтарь. Лебедев показал, что он исправлял должность не пономаря, а псаломщика, и в алтарь не входил. По соображению обстоятельств этого дела мировой судья нашел, что пожар произошел не от печи, которая в тот день даже не топилась, а от неосторожного обращения с огнем и, как предполагать должно, от оставленной кем-нибудь зажженной свечи у жертвенника. Имея же в виду, что обязанности пономаря лежали на сторожах Лебедеве

и Боголепове, а наблюдение за ними должен был иметь очередной священник Михаил Машков, мировой судья признал сторожей Лебедева и Боголепова виновными в неосторожном обращении с огнем и согласно 91 и 98 ст. Уст. о наказаниях приговорил их к аресту при городском арестантском доме, каждого на две недели.