Но на самом деле эта «звезда» чуть ли ни год живет в Москве, не имея денег на билет, чтобы обратно выбраться в родной Питер.

—     Что вы?!. Что вы?!. — удивленно восклицает Петр, — в ней и пяти-то пудов нет!. Я давеча ее вешал.

—     Мало ли что!., а для публики-то она будет известна за восьмипудовую. вы несите-то ее человек пять.

—     Ого!. — снова восклицает Петр, — я и то прошлый раз наслушался господина Лимонадова да сдуру-то и распорядился, чтобы «двойник» несли трое, а в публике-то смех!.

—     Еще бы вы двадцать человек ухватились!. И опять же двухпудовую гирю видно, и всяк знает, что это «двойник», а моя- то штанга такая на вид огромная, что всякий, даже дурак, и тот поверит, что в ней много весу.

—     Петр, пожалуйста, голубчик, несите мою штангу, вот ту, в три пуда, трое или даже четверо!. — говорит какой-то толстый, с необыкновенно большим брюхом атлет, любуясь перед зеркалом своими бицепсами.

—     Хорошо-с. хорошо. — покорно отвечает Петр, слушается атлетов и дурачит зрителей.

Штангу в четыре пуда для приезжей петербургской «звезды» еле тащат, спотыкаясь, четверо дюжих молодцов, да еще пятый бежит на подмогу. Двухпудовую гирю с трудом несут двое и т.д. Кончился вечер. Публика еще не выходила из цирка и дружно вызывает петербургского «чемпиона», который своей чудовищной силой и необыкновенной ловкостью поразил всех и каждого. Петр торопится домой; мечтая о вкусных щах с говядиной и сладком сне, совсем забыл «инструкцию» атлетов и, не обращая внимания на публику, начинает «по-своему» убирать и энергично разбрасывать направо и налево «тяжести». С огромными, дутыми шарами «восьмипудовая» штанга, которую едва тащили четверо, легко отбрасывается в сторону и, ударяясь о землю, производит дребезжание. А «двойники» и всевозможные «бульдоги» грандиозных размеров так и летят по воздуху!.

Особенно любят атлеты борьбу, и непременно «французскую», в которой почти всегда происходят ломания рук, ног, а то и головы — смотря потому, насколько рассвирепеют борцы и как им на ум-разум взбредет. «Французская» борьба состоит из множества приемов, называемых «триками», и основана исключительно только на ловкости, сила же в этой борьбе играет очень неважную, незначительную роль.