Если вещественные доказательства были налицо, новобрачные ехали к родителям невесты, которых молодой муж благодарил за воспитание его жены и просил всех гостей «невестина чина» к себе на пир, во время которого новобрачных одаривали подарками, а они со своей стороны подносили дары свадебным чинам.

В этот же день новобрачный, как имевший право приезда ко двору, отправлялся во дворец. Государь принимал сидя и в шапке. Все кланялись в землю. Государь спрашивал о здоровье новобрачных, поздравлял с вступлением в брак, благословлял их

образами и жаловал подарками в виде соболей, бархата, атласа, камки и тафты, серебряных сосудов, а в заключение всем прибывшим подносили по кубку романеи. Новобрачная к царице не ездила, а посылала и царице, и царевнам подарки, шитые золотом и серебром тафтяные убрусы69. По словам Кото- шихина, если обнаруживалось, что невеста не сохранила девства, то новобрачный не имел права явиться к царю.

На третий день после брака был большой пир у родителей невесты, сопровождавшийся большим разгулом. Наконец и новоселье сопровождалось большим праздником. Служили молебен, потом торжественно освящали помещение; приходили гости, родные и знакомые. Гости приносили хлеб-соль как символы обилия и благополучия.

Боярский двор сам по себе представлял самодовлеющее хозяйство, принимавшее иногда значительные размеры ввиду соединения в одном дворе нескольких родственных семейств, живших между собой не в разделе. Сложность и разнообразие хозяйства требовали достаточного количества слуг, найти которых было вполне возможно благодаря сильно развитому полному или кабальному холопству, наконец, просто беглым людям. Число таких слуг в домах некоторых бояр доходило до 1000; но, вероятно, подобное обилие слуг являлось исключением, если только Котошихин правильно передал эту цифру. В доме богатого боярина можно было встретить в числе мастеровых людей поваров, хлебника, квасовара, столяра, сапожника, кузнеца, коновала, швей, сторожа и разных других слуг без определенных занятий.