—     Ну, начинайте!. — скомандовал один из «судей», смотря на свои часы, — борьба пять минуть. Борцы сошлись.

Начались разные увертки, хватания за голову, дерганья за руки со стороны «жиденького» атлета. Плюшкин не знает ни

каких «триков». Он с ловкостью молодого медведя крепко обхватывает талию своего противника, ломает его и одним взмахом кладет на оба плеча «по всем правилам искусства».

—     Есть!. Есть!. — кричат некоторые из «судьей».

—     Не был! Не был!. Убирайтесь к черту!. На одном плече только был!. — кричит на всю рощу, стараясь перекричать товарищей, «жиденький» атлет, вскочивший на ноги и потирая свою поясницу.

Происходит спор, шум, брань.

Одни кричат — «был», другие — «не был».

Наконец после обильной ругани, спора и шума на всю рощу назначается между Плюшкиным и «жиденьким» атлетом «реванш».

Борцы опять сходятся. Судьи зорко следят за ходом борьбы, у всех чаще бьется пульс, все сосредоточили свои мысли только на борьбе.

—     Господа, этак стало быть не годится озорничать. пожалуйте в участок!. — вдруг раздается грозный бас позади «судьей».

Все вздрагивают от неожиданности, оборачиваются назад и видят рослую широкоплечую фигуру сторожа с медной бляхой на груди.

—     Ишь ведь, как землю вскопали!., пожалуйте в участок!. — снова повторяет он и, приставив к губам свисток, пронзительно протяжно трещит на всю рощу. Появляются другие сторожа. Атлеты начинают просить помилования, предлагают «мировую», но увы!. Неподкупные сторожа ни на что не соглашаются, и атлеты, окруженные целой ватагой уличных ребятишек и сторожей, идут в участок.

—     А и правда, господа, занесла нас нелегкая в Сокольники- то!. вот теперь и отвечай!., лучше бы уж где-нибудь устроили борьбу-то. — говорит один из «судей», боявшийся участка больше всего на свете.

—     А где бы это по-твоему?. — злобно вопрошает другой «судья». — В номере что ли моем?. Тогда и так с борьбой-то четыре стула сломали, да лампу вдребезги расколотили.

— Это вот все Ватрушкин придумал. — говорит какой-то раскосый, вроде зайца, юноша, и показывает на «жиденького» атлета, который идет впереди всех, печально понурив голову.