Когда все устраивались на своих местах, один дружка отправлялся к царю объявить, что царевна со всем чином в палату пришла и все устроились. Государь, выслушав известие, посылал в Грановитую палату посаженого отца, которому полагалось сидить на большом месте, и с ним бояр сидячих.

Посаженый отец, войдя в палату, кланялся образам, которые были на всех сторонах, и, челом ударя царевне, садился за столом на лавки в большом месте, выше матери посаженой. Сидячие бояре занимали места на скамьях за столом против боярынь.

Посидев немного, посаженый отец посылал к царю боярина звать его в палату на место. Боярин, придя в Золотую палату, говорил царю речь: «Великие государь царь и великий князь. всея Великие и Малые и Белые России самодержец! Боярин. велел тебе, государю, говорить: прося у Бога помощи, время тебе, государю, идти к своему государеву делу».

Выслушав эту речь, государь говорил духовнику своему, что «идти час», и духовник произносил молитву, а царь и чины свадебные молились образам. По молитве духовник благословлял крестом царя и весь чин.

По свидетельству Котошихина, в это время дружки благословлялись у посаженых отца и матери ехать «по новобрачную невесту», за ними благословлялись весь чин и царь, и отец и мать благословляли их словом: «Благослови Бог». Начинался торжественный выход царя в Грановитую палату.

Впереди шли бояре, благовещенский протопоп с крестом и недельный крестовый поп со святою водой, которою кропил царский путь. Тысяцкий вел государя под руку, за ним стольник нес колпак, и шли стольники и стряпчие.

Войдя в палату, протопоп благословлял крестом царя и весь свадебный чин и говорил: «Достойно есть». Дружка в это время поднимал с государева места сиделыцика, и государь, помолившись иконам, садился на чертожное место около невесты и приказывал всем садиться по своим местам.

Посидев немного, государь приказывал священнику говорить молитву покровению главе, после чего свахи приступали к последнему убору невесты. Держальщики передавали свахам чару и гребень. Большая сваха брала гребень и, обмакнув его в чару, в которой было вино или мед, чесала голову жениху и невесте. После этого она одевала на голову невесты кику, покрывала ее фатой и убрусом. Покрыв невесту, она брала осыпало и осыпала хмелем жениха и невесту и опахивала их сороком соболей. Когда все обрядности с убором молодых были окончены, зажигали свечи государя в невесты богоявленскою свечой.