Несмотря на благочестие русских купцы наши торговали и по праздникам, зато в полдень лавки ежедневно запирались, и вся Москва спала мертвым сном после сытного русского обеда. Перед небольшими лавками торговцы укладывались спать на улице.

К Москве шло шесть торговых путей: Вологодский, или Архангельский, — шел на Вологду, Ярославль, Ростов и Переяславль; Новгородский путь — на Тверь, Торжок, Вышний Волочок и Валдай; Поволжский путь шел Москвой-рекой до Коломны, от Коломны до Нижнего Окой и далее по Волге; Сибирский путь шел водой до Соликамска, а оттуда сухим путем в Тобольск; Смоленский путь направлялся в Литву и Польшу; Украинский путь на Киев. По этим путям доставляли в Москву фабричные и колониальные товары, иностранные и сырые произведения русские, и по этим же путям Москва рассылала товары во все концы России.

Сообщение между Москвой и другими городами происходило посредством ямов, то есть небольших селений, во дворах которых жили ямщики, обязанные содержать известное число лошадей, за что освобождали их от прочих повинностей и наделяли участком земли. Ямы эти строились по большим дорогам от важнейших пограничных пунктов; таких селений при Иоанне Грозном было до трехсот. Дворы эти ставились на расстоянии 6, 10 и даже 12 миль. Ямские лошади предназначались собственно для государственных гонцов и людей, ехавших по службе, но ими могли пользоваться частные лица, только они должны были иметь вид из приказа и платить прогоны. Обыкновенно ездили на одной лошади, зимой — в санях, летом — в небольшой тележке. Езда была очень быстрой, особенно зимой. От Архангельска до Вологды ездили на санях восемь суток, от Вологды до Москвы — пять суток, а из Новгорода в Москву — шесть или семь суток.

С основанием Петербурга, хотя вся заграничная торговля обратилась к петербургскому порту, Москва, однако, не потеряла своего коммерческого значения, ибо, находясь в середине самого населенного и промышленного края России, сделалась главным складочным местом для иностранных товаров,

которые развозятся из нее по внутренним ярмаркам и отправляются отсюда даже в Азию. Из Петербурга Москва стала получать европейские и колониальные произведения.