Атлеты-ученики любят бороться «на стороне» со своими товарищами не атлетами, которых они обучают бороться, показывая «трики» (не все, конечно, благодаря чему почти всегда и побеждают!).

Для этого они целым кагалом отправляются в Сокольники или Петровский парк, на зеленой травке устраивают арену и «по-атлетически» ломают друг другу ребра. А сколько серьезности, сколько формальностей в этой глупой борьбе!. Точно такое великое дело совершается!. Уж так серьезны и сосредоточены тупые физиономии борцов — просто страх!. Вот на лужайке в Сокольничьей роще остановилась компания атлетов. Облюбовав эту лужайку, они решили устроить на ней борьбу, и молодая бархатистая травка должна погибнуть под мощными ногами борцов.

—     Вот здесь, господа, устроим борьбу, — объявляет какой-то безусый юноша с прыщеватым красным лицом и маленьким носом наподобие луковицы.

—     И отлично!. Лужайка превосходная. — соглашается другой, ростом в «коломенскую» версту, «жиденький» атлет, сбрасывая с себя пальто и шляпу.

—     Ну сейчас, господа, чья борьба?. — спрашивает с необыкновенно лохматыми баками, маленького роста, коренастый атлет в фуфайке.

—     Моя с Плюшкиным!. — отзывается «жиденький» атлет, и тонкие длинные, словно жерди, ноги его затряслись от страха, точь-в-точь как у «всемирного силача в отставке» Моора перед борьбой с Пытлясинским в саду «Аквариум». На арену выходит Плюшкин, напоминающий своей мощной неуклюжей фигурой медведя, а взглядом исподлобья и медленными ленивыми движениями — московского силача и профессора «швейцарской» борьбы Афанасия Ивановича Солдатченкова, который на сцену всегда появляется вяло, нехотя и имеет вид неумытого, нечесанного, только что поднявшегося с постели лентяя.

И так на арену выходит Плюшкин, напоминающий собой медведя и отчасти Солдатченкова. Он не атлет, не в фуфайке. Засучив рукава сорочки и обнажив свои толстые бревнообразные руки, у него не видно никаких бицепсов. Кругом встали «судьи» наблюдать за борцами.