«Это место самых буйных забав, пьянства и цыганских песен окружено со всех сторон кладбищами. В этой Марьиной роще все кипит жизнью и все напоминает о смерти. Тут среди древних могил гремит разгульный хор цыганок; там на гробовой плите стоит самовар, бутылки с ромом, и пируют русские купцы. Здесь у самой насыпи, за которой подымаются могильные кресты Лазарева кладбища, раздается удалая хороводная песня: кругом мертвые спят непробудным сном, а толпа живых, беспечно посматривая на эту юдоль плача, скорби и тления, гуляет, веселится и безумствует, не думая ни мало о смерти». Отчего происходит это совершенное равнодушие к месту, которое должно бы возбуждать не веселье, не житейские помыслы, но чувство грусти и умиления? — спрашивает М.Н. Загоскин и отвечает себе догадкой: «Уж не остаток ли это языческих обычаев? В древние времена мы справляли тризну по усопшим; в наше время простой народ пьет вино и гуляет на поминках почти так же, как на свадебном пиру; следовательно, изменилось одно только название этого обычая. Быть может, в старину русский народ любил так же, как и теперь, сбираться в известные дни пировать на фобах своих предков и передал этот обычай своим потомкам».

Аристократическая, дворянская Москва конца XVIII и начала XIX в. прогуливалась преимущественно по Тверскому бульвару и на Пресненских прудах, где, впрочем, собиралось общество более смешанного характера. Тогда Тверской бульвар современники описывали еще как часть «вала» и с внешней стороны характеризовали местность как «жалкое гульбище для обширного и многолюдного города, какова Москва». По описанию И.А. Второва Тверской бульвар начала 1800-х годов представлял из себя такую картину: «Среди широкой улицы сделана перспектива, более версты длиною, укатанная ровно и усыпанная песком; на обеих сторонах ее, во всю длину, посажены деревья, а обе стороны улицы и площадь заставлены каретами приезжающих туда для прогулки дам и кавалеров, которых всегда бывает по несколько тысяч. Тут можно видеться с знакомыми, ходить, сидеть на расставленных по всему проспекту софах, а в галерее, построенной на бульваре, пить чай, лимонад и оршад, лакомиться конфетами и мороженым».