Ф.О.Ценкер, П.П.Хабарин и др. Используя свое положение в банке, они приобрели облигации по весьма умеренной цене и затем перепродали их с выгодой на бирже. История открылась после краха Ясюнинских и, надо полагать, являлась отнюдь не единственной.

Существовало у банка и несколько доверенных клиентов из числа крупнейших московских и иваново-вознесенских хлопчатобумажных фабрикантов. Королям «русского Манчестера» И.Н.Дербеневу, Н.А.Балину и торговому дому Гарелиных банк ссужал соответственно 250, 900 тыс. и 1,9 млн р., московским фирмам И.Бутикова и Т-ву Воробинской мануфактуры И.Жучкова — 920 и 280 тыс. р.

В 1909 г. совет банка официально разрешил принимать к учету не только товарные, но и чисто финансовые векселя. До 500 тыс. такой учет был разрешен трем крупным предприятиям хлопчатобумажной отрасли: Т-ву мануфактур «П.Малютина сыновья», Т-ву мануфактур Ивана Коновалова  и Т-ву Трехгорной мануфактуры.

В Московском Торговом банке решающие позиции оставались в руках Найденовых. Правление возглавлял сын основателя банка, А.Н.Найденов, а его дядя В.А.Найденов, занимал другой ключевой пост — председателя совета. В правлении продолжал также заседать служащий Найденовых С.М.Долгов, а в совет хозяева банка ввели еще одного своего ставленника — А.А. Капустина, члена правления их семейного предприятия — Московского торгово-промышленного т-ва.

Главным распорядительным органом в банке, как уже отмечалось, было правление. В функцию другого высшего органа — совета — входило общее наблюдение за ходом дел. Основное его ядро составляли хлопчатобумажные фабриканты, в большинстве случаев являвшиеся членами советов и других крупных банков. К 1914 г. в совет Торгового банка входили представители фирмы Кнопов (А.Л.Кноп и И.А.Баранов), Н.И.Прохоров, И.Н.Дербенев, Н.А.Балин, В.В.Якунчиков и др. Отметим также суконного фабриканта Д.Д.Хутарева и известного в Москве дельца, председателя совета Московского Частного банка М.В.Живаго.