Гарантировав себя на случай банкротства клиентов, банки успокоились и предоставили фирме шанс выйти из кризисной полосы. Избранный из числа их представителей наблюдательный комитет ограничивался надзором за своевременным поступлением от фирмы очередных платежей.

Окончательно банковский патронат был упразднен в 1911 г., когда положение фирмы решительно улучшилось. Берги выплатили большую часть кредиторской претензии, и банки сняли запрещение на их недвижимое имущество, признав и без того обеспеченным оставшийся долг в ;.7 млн р. Принятие решения, очевидно, было ускорено наметившейся перспективой участия банков в проектируемом облигационном займе Т-ва Рождественской мануфактуры на 2 млн р., реализация которого становилась юридически возможной после отмены имущественных ограничений.

Торговый дом «И.Г.Харитоненко с сыном», основанный в 1884 г., из крупнейших сахарных фирм России, тесно связанная со многими московскими торговцами сахаром, оказалась в трудном положении в связи с событиями революции 1905—1907 гг. В марте 1908 г. владелец фирмы П.И.Харитоненко обратился в Госбанк с просьбой отсрочить платежи по векселям торгового дома.

Поскольку из общей задолженности в 22,2 млн р. за Госбанком числилась претензия в 7,7 млн р., а остальные 14,5 млн р. приходились на частные банки, Министерство финансов решило привлечь их к урегулированию дел с Харитоненко. Из московских банков в финансировании фирмы участвовали Купеческий, Торговый, Учетный и Купеческое общество взаимного кредита, которые приняли к учету ее векселя на общую сумму 8,2 млн р. Петербургская группа банков в составе Международного, Русского для внешней торговли, Волжско- Камского и Учетного и Ссудного располагала остальной претензией на 6,3 млн р.

Сначала Госбанк привлек к делу только петербургские банки, которые в апреле 1908 г. согласились при его участии заменить просроченные векселя финансовыми с условием наложения запрещения на недвижимое имущество Харитоненко в размере 25 млн р. Московские банки вскоре тоже были привлечены к участию в комбинации. Предварительно они оговорили для себя право «детального ознакомления с делами Харитоненко».