Тем не менее общество сохранило в своем арсенале такую операцию финансирования промышленности, как ссуды под залог паев и акций промышленных компаний. С политикой финансирования по этим счетам позволяет ознакомиться отложившийся среди делопроизводственных материалов общества список паев и акций, не котировавшихся на бирже, но принимаемых в залог по ссудам. Датированный 1909 г. список включает 51 торгово-промышленную фирму с указанием времени открытия кредита, оценки принимаемых бумаг и лиц, представлявших паи и акции в залоги.

Из приведенных в списке данных следует, что в 1902 г. правление провело существенную коррекцию своей кредитной политики. К тому времени в обществе значились счета под паи 29 фирм, из них 13 были открыты до 1900 г., а остальные — в течение 1900—1902 гг. В 1902 г. были закрыты кредиты под паи Т-ва Собинской мануфактуры (Лосевых), под акции мамонтовской Московско-Ярославско-Архангельской ж. д., паи Т-ва Э.Циндель и Гаврило-Ямской мануфактур льняных изделий А.Локалова.

Были введены ограничения для других заемщиков: так, если в

1896 г. паи Т-ва Ярославской Большой мануфактуры принимались по 10 тыс. р. пай «от всех членов», то в 1902 г. залоговая их стоимость уменьшена до 7 тыс. р., а круг дебиторов ограничен крупными пайщиками. Подобным образом отменен «общий прием» паев Т-ва Покровской мануфактуры, которые стали приниматься только от Сергея и Семена Ляминых на 520 тыс. р. Паи Т-ва Московской красильной фабрики с декабря 1902   г. решено было принимать «от отдельных лиц с разрешения совета». Перечень таких примеров можно было бы продолжить, но и из приведенных данных вырисовывается линия правления взаимного кредита на сдерживание финансирования в условиях глубокого экономического кризиса. Добавим лишь, что к 1909 г. по 12 из названных 29 счетов задолженности не числилось, т.е. они фактически были закрыты.

Имеющийся в материалах общества еще один список о персональном гоставе дебиторов по действующим к 1909 г. счетам позволяет рассмотреть этот вопрос. Для Купеческого общества взаимного кредита действовала общая для всех «старомосковских» банков закономерность финансирования под бумаги.