Тогда же ссуды под процентные бумаги, в отличие от вексельных кредитов, разрешено было выдавать не только членам общества, но также банкирским конторам и частным лицам, «представляющим бумаги в большом числе и заслуживающим полного доверия»6-.

В 1872 г. была предпринята попытка еще более сблизить организацию общества с акционерным банком. Однако на ходатайство совета о разрешении передавать членские билеты посторонним лицам с предоставлением им кредита Министерство финансов ответило отказом. Незавершенная конвергенция ослабляла позиции взаимного кредита в конкурентной борьбе. Особенно тягостным оказался запрет на приобретение ценных бумаг за свой счет, что лишало общество возможности маневрировать ресурсами, перебросив их по примеру акционерных банков в государственные фонды. «Устав, — докладывало правление собранию уполномоченных в 1878 г., — возбраняет нам приобретение каких-либо процентных бумаг за счет общества, почему мы и не смогли, как делали прочие частные банки, воспользоваться этим способом помещения наших свободных капиталов».

По всей вероятности, желанием не отстать от более удачливых конкурентов и объясняется участие общества в синдикате по финансированию Путилова. Эта акция носила довольно случайный характер. Закономерностью же было то, что общество, как и другие московские банки, служило источником финансирования для его заправил. По материалам правления и совета прослеживается регулярно возобновляемое соглашение общества с лидерами Московско-Курской ж. д., в числе которых были и оба руководителя общества взаимного кредита — председатель правления Ф.В.Чижов и глава совета Т.С.Морозов. Вплоть до

1878 г., когда Чижов умер, а Морозов оставил свой пост, железная дорога переводила обществу свои свободные капиталы. Полученный ею взамен кредит составил около 1,5 млн р.

В обоих случаях оказавшиеся в критическом положении хозяева фабрик реорганизовали бывшие единоличные предприятия в паевые товарищества и предложили банкам принять паи в счет кредиторской претензии.