По возвращении в Петербург чиновник подал Тимашеву докладную записку «О положении банков и торгово-промышленных дел Москвы». В Москве, сообщал Иващенко, им было созвано совещание из представителей виднейших представителей предпринимательского мира. Участвовавшие в нем фабриканты и банкиры Г.А.Крестовников, Г.М.Вогау.

А.И.Гучков, А.Л.Кноп, С.И.Четвериков и другие констатировали, что «положение торгово-промышленных дел окончательно обострилось вследствие затруднений в области кредита. Отлив вкладов, ослабление кредитоспособности и полная неуверенность в будущем побудили банки с крайней осторожностью относиться к ведению активных операций. В конечном результате в Москве наступило критическое положение торговли и промышленности, заколебались даже некоторые солидные фирмы, а впереди есть основания опасаться и массовых крушений предприятий ».

Прогноз совещания отражал настроение крайней растерянности, охватившей московскую буржуазию в декабре 1905 г. В газетах циркулировали слухи о подлинных и мнимых осложнениях в делах крупнейших фирм. Так, появились сообщения о том, что один из совладельцев огромного текстильного объединения под фирмой торговый дом «Л.Кноп» перевел свою часть капитала за границу. Фирма Кнопов в декабре 1905 г. действительно известила о том, что «наш долголетний товарищ и член торгового дома Р.И.Прове по расстроенному здоровью выступает из нашего торгового дома»"Л Достоверно не известно, уезжал ли он за границу, но во всяком случае после революции Прове вновь представлял Кнопов в правлениях многочисленных промышленных предприятий и банков. В прессу попала информация и о кризисе в делах крупной сахароторговой фирмы Расторгуевых.

Положение фирмы было рассмотрено на декабрьском совещании. Существовавший в Москве торговый дом «Д. и А.Расторгуевы» вел торговлю чаем и сахаром. Основным поставщиком сахара для них являлся торговый дом «И.Г.Харитоненко с сыном». Расторгуевы закупали у Харитоненко около двух третей всего продаваемого ими сахара и были тесно связаны с ним взаимными обязательствами. К декабрю 1905 г. Харитоненко был должен по счетам московской фирме 4,5    млн р., а та ему по векселям — 5,1 млн р.