Для хранения прибывающего сырья в 1912—1913 гг. в Москве были сооружены собственные товарные склады. Возраставшим значением хлопковых операций было обусловлено приглашение на пост директора правления бывшего заведующего товарным отделом Русско- Азиатского банка Г.Д.Чаманского, организовавшего специальный хлопковый отдел, и Н.Н.Малевинского из Учетно-ссудного банка Персии9.

В начале 1914 г. Кнопы окончательно вытеснили из дела бывшего хозяина, вынудив его продать им 4,4 тыс. паев, юридически остававшихся в собственности заводчика. Еще 1860 паев Т-ва Р.Ш.Потеляхова находились у Купеческого банка в залоге по кредитам. В виде отступного Потеляхову под закладную на его недвижимость банк выдал 1 млн р. «для урегулирования ликвидации его торговых дел».

В союзе с Кнопами банк финансировал также хлопкоторговцев Яушевых и Ю.Давыдова, участвуя вместе с торговым домом в прибылях и убытках от продажи хлопка. Впрочем, главными кредиторами являлись Русско-Азиатский и Азовско-Донской банки, которым принадлежал и контроль за делами обеих фирм.

Соглашение Кнопов и Купеческого банка по финансированию поте- ляховского предприятия было расторгнуто вскоре после начала мировой войны. Инициатором разрыва выступил банк, стремившийся играть более самостоятельную и независимую роль. Вскоре после прекращения договорных отношений с Кнопами им была учреждена акционерная хлопкоторговая компания — Московское купеческое т-во. На первом собрании его пайщиков 14 августа 1915 г. самый крупный пакет представил Купеческий банк. Учредителями фирмы являлись дельцы, входившие в его руководящее ядро, — Г.А.Крестовников, И.А.Баранов, Б.А.Швецов, М.Н.Бардыгин и др.

Помимо Кнопов торгово-промышленную клиентуру традиционно представляли крупнейшие фирмы Москвы, связанные с банком, как

правило, личной унией. Отличительной чертой этого ведущего московского банка была ориентация на крупных дельцов и игнорирование массы мелких и средних предпринимателей.