В такой схеме искусственного, «государственного» капитализма для капиталистического предпринимательства оставалось мало места. Потому-то российскую буржуазию либо не признавали вообще, либо объявляли неспособной играть созидательную роль в истории страны.

Утверждалось, например, что вся крупная отечественная буржуазия могла поместиться на одном диване. Бытовало в историографии и такое представление, будто предпринимательский класс, оказавшись беден талантами, был неспособен руководить материальным производством.

Сколько усилий было потрачено за годы советской власти на то, чтобы предать забвению вклад российской буржуазии в развитие народного хозяйства и культуры нашей страны, в создание тех материальных и духовных ценностей, которые мы унаследовали от старой России! А тем временем построенные капиталистическими фирмами и отдельными предпринимателями заводы и фабрики, торговые помещения, жилые («доходные») дома, больницы, учебные заведения, театральные здания, музеи продолжали служить людям. Многие из них действуют и поныне. Они наглядно опровергают упорно культивируемый миф о том, что Россия якобы не знала «настоящего» капитализма.

Сейчас, когда улицы городов запестрели вывесками вновь рожденных акционерных банков, промышленных и иных обществ, обращение к истории коммерческого предпринимательства в России имеет не только

познавательный, но и сугубо практический интерес. Исследование Ю.А.Петрова в этом смысле весьма ценно и поучительно. Как показывает международная история банков, национальные банковские системы, формируясь в соответствии с потребностями социально-экономического развития определенных стран, хорошо отражают характерные черты их народного хозяйства и общественного устройства. Вот почему, изучая деятельность банков, можно многое узнать о той общественно-экономической среде, в которой они действовали. Анализируя отношения московских банков с промышленностью, Ю.А.Петров высветил целый пласт истории российского капитализма, который до сего времени оставался вне поля зрения историков.