Кроме того, в портфель банка перешли заложенные харьковским банкиром М.Д.Шкаффом акции Костромского коммерческого банка и О-ва пивоваренного завода Ф.Боте в Екатеринославе на общую сумму около 800 тыс. р. В данном случае хозяева московского банка стали жертвой еще более ловкого, чем они сами, дельца.

Владевший банкирской конторой «харьковский 1-й гильдии купец» М.Д.Шкафф в конце 1890-х гг. создал свою банковско-промышленную группу, в основе которой лежала неприкрытая биржевая спекуляция и кредиты в «дружественных» банках. История оборотистого банкира подробным образом прослежена в судебных материалах, возникших в результате иска ликвидационной комиссии по делам Костромского банка к бывшему правлению.

В 1898 г. Шкафф учредил О-во Боте с основным капиталом 500 тыс. р., пригласив в правление родственника Л.С.Полякова — директора Международного Торгового банка Г.А.Шмелькина, с которым у харьковского дельца сложились тесные связи. Дело в том, что с 1897 г. Шкафф начал скупать акции скромного провинциального Костромского банка, основной капитал которого равнялся всего 500 тыс. р. Купленные акции он закладывал с одобрения Шмелькина в Международном Торговом банке, а на полученные кредиты приобретал новые.

С помощью Шмелькина Шкафф в конце концов прибрал Костромской банк к рукам. Хотя формально он не участвовал в управлении, но во главе банковского руководства с 1898 г. оказался ставленник харьковского банкира С.Ф.Рузский, а основной капитал был увеличен до 600 тыс. р. Принадлежавшие Шкаффу контрольные пакеты провинциального банка и О-ва Боте оказались на онкольном счету в Международном Торговом: к 1900 г. там находились бумаги на общую сумму 599 тыс. р., в том числе 1888 акций О-ва Боте номинальной стоимостью 472 тыс. р. и 3 тыс. акций Костромского банка на 300 тыс. р. С наступлением биржевого кризиса в начале 1900 г. правление московского банка потребовало от Шкаффа выкупить заложенные бумаги по курсовой цене (акции Костромского банка на сумму 525 тыс. р. и О-ва Боте — 380 тыс. р.). Однако в феврале 1900 г. Шкафф прикрыл свою контору, и, когда Харьковский окружной суд объявил его банкротом, он был уже за границей.