Они являлись либо слишком мелкими, либо недостаточно благонадежными клиентами для ведущих московских банков, вынесших свой отрицательный вердикт. Так, относительно фирмы Моргуновых отмечалось, что при основном капитале 2 млн р. убытки последних лет составили 1,3 млн р., и потому лело «вызывает большие сомнения»!.

Крупные субсидии по 350 тыс. р. консорциум предоставил только предприятиям — товариществам Ярцевской мануфактуры А.Хлулова и Московской резиновой мануфактуры. Ярцевская мануфактура еще в марте 1905 г. запросила в Госбанке промышленную ссуду в 1  млн р. При изучении ходатайства выяснилось, что дела фирмы, возглавляемой главной пайщицей В.А.Хлудовой, ведутся крайне неудовлетворительно: убытки достигли 800 тыс. р. и поглотили весь запасной капитал. По отзыву ведущих фабрикантов хлопчатобумажной отрасли, заседавших в учетно-ссудном комитете Московской конторы Госбанка, для исправления положения необходима была «полная реорганизация состава управления Товарищества».

В ноябре 1905 г. в связи с общим кризисом предпринимательской деятельности последовал протест векселей фирмы и смена правления. В его новый состав вошли представители крупных кредиторов: С.С.Кар- зинкин (Т-во Ярославской Большой мануфактуры), В.А.Колли (торговый дом «А.Колли»), Р.В.Ниргауз (торговый дом «Вогау и К°»). Они сразу же начали переговоры о продаже паев В.А.Хлудовой «группе лиц, занимающих солидное положение в русской текстильной промышленности». Как сообщал в Петербург управляющий Московской конторой Госбанка, он, будучи председателем совета консорциума, не стал противиться единогласному решению банков об открытии кредита, поскольку оно было вынесено в надежде, что «поддержка даст возможность пережить трудное время до осуществления намеченного плана»1®®.

Второй крупный клиент консорциума — Резиновая мануфактура — полностью контролировалась Московским Международным банком, который, как мы видели, сам находился под опекой Министерства финансов.