Тем не менее он затруднился принять окончательное решение, поставив перед монархом и членами Комитета финансов вопрос, «следует ли ограничить правительственное воспособление предприятиям Лазаря Полякова пределами, указанными в составленных по всеподданнейшим докладам моим высочайших повелениях, или же надлежит распространить воспособление на банкирский дом Полякова, и на каких именно основаниях».

Перипетии обсуждения в Комитете финансов обстоятельно освещены И.Ф.Гиндинымб, поэтому отметим лишь, что антисемитские настроения части членов Комитета и самого Николая II, потребовавшего в резолюции на журнал Комитета «освободить Москву от еврейского гнезда», не смогли пересилить страх перед обострением кризиса в случае краха Полякова. На участников заседания произвела впечатление реакция торгово-промышленной Москвы, переданная вызванным в Петербург председателем Московского Биржевого комитета и главой Торгового банка Н.А.Найденовым. «Поддержка Полякова, — заявил он, — будет в торговых сферах встречена с несомненным сочувствием, так как устраняет общее ухудшение дел»7. В итоге было принято компромиссное решение: финансовую помощь из Госбанка Полякову оказывать без ограничения суммы, однако предоставлять ее с целью постепенной ликвидации банкирского дома.

Таким образом, контора Полякова и подчиненные ему банки с

1902 г. перешли на казенное иждивение и фактически управлялись введенными в состав правлений банков представителями Министерства финансов. Основные направления политики финансового ведомства в деле Полякова исследованы И.Ф.Гиндинымл Тем не менее обнаруженные автором новые архивные документы, в числе которых следует выделить составленную в 1915 г. записку министра финансов П.Л.Барка «По делу банкирского дома Л.С.Полякова», позволяют подробнее осветить историю взаимоотношений московского банкира с финансовым министерством и банками его группы.

Госбанк по принятии решения о помощи Полякову прежде всего взялся за ликвидацию пассивных счетов банкирского дома, выплатив кредиторам около 23,5 млн р., в том числе по вкладам и текущим счетам — 9,5 млн, русским банкам по счетам, обеспеченным ценными бумагами, — 7,1 млн и заграничным корреспондентам банкирского дома — 3 млн р.