Таким образом, участие парижского банка в ведущем предприятии группы Татищева, задуманное первоначально как масштабная финансовая комбинация, ограничилось приобретением незначительного пакета акций и оказанием содействия в техническом переоборудовании производства. Однако воле Татищева, по наблюдению Дж.Маккея, вынуждены были подчиняться и технические директора фирмы, и ревизионная комиссия, причем в вопросах, находящихся в их непосредственной компетенции229 Содействие Соединенного банка позволило его хозяевам превратить убыточное предприятие в первоклассную фирму. Правление в 1914 г. имело основание с гордостью заявлять, что «общество "Богатырь" из незначительного предприятия с производством 3—4 тыс. пар галош в сутки достигло 20 тыс. пар галош, имея 3,5 тыс. рабочих».

В канун войны Соединенный банк настолько окреп и освоился на европейском денежном рынке, что мог уже обойтись без поддержки парижского партнера. По мере роста финансовой мощи московского банка отношения между ними становились все более прохладными. Администрация парижского банка в 1912 г. с горечью констатировала, что Татищев ведет дела «без должного уважения к французским партнерам». У москвичей были свои претензии. Автор составленной в период войны апологетической записки о деятельности Татищева подчеркивал, что Парижский союз с самых первых дней сотрудничества «стремился использовать свои акции Соединенного банка как объект для спекуляции на Парижской бирже и смотрел на деятельность московского учреждения лишь с точки зрения соответствия ее своим целям»232 Расхождения обострились в 1913 г., когда в связи с войнами на Балканах, где его группа была заинтересована в ряде предприятий и банков, Парижский союз начал выбрасывать свои акции Соединенного банка на рынок. Чтобы избежать падения их курса, Татищев организовал скупку ценностей через свой банк и контролируемое им Персидское т-во.

Поводом к открытому столкновению послужил подготовленный Татищевым проект поглощения московским банком Сибирского Торгового.