В годы подъема вместо служащего Кнопов П.П.Хабарина в совет были приглашены Е.В.Морозов и крупный торговец хлопком А.Н.Крафт, связанные с Кнопами по участию в правлениях Богородско-Глуховской и Каспийской мануфактур. От Вогау в совете по-прежнему заседал М.Ф.Марк, перед войной туда был введен также представитель близкого фирме клана Катуар — Л.Л.Катуар.

В остальном состав банковского управления почти не изменился. Из старых совладельцев банка отметим группу Боткиных—Гучковых,

имевших в совете двух представителей — П.Д.Боткина и К.И.Гучкова, а также фирмы Стукенов, Ценкеров, Абрикосовых, Бахрушиных.

Списки акционеров банка за данный период не сохранились, однако, судя по косвенным признакам, лидеры совета являлись и держателями контрольного пакета. В частности, при увеличении основного капитала в 1910 г. решено было обойтись «без помощи русского или заграничного консорциума». По замыслу совета, новый выпуск передавался прежним акционерам. При этом акции были оценены много ниже их биржевого курса. Но, пожертвовав прибылью на курсе, хозяева банка избежали необходимости выносить акции на биржу и в результате сохранили большую их часть за собой. По сообщениям прессы, выпуск был разобран Кнопами, Гучковыми и другими лидерами банковского совета.

Кредитная политика строилась в соответствии с запросами руководящих групп. По отчету Учетного банка за 1913 г., остаток онкольных кредитов к 1 января 1914 г. составлял 17,7 млн р., из них под негарантированные бумаги — 15,1 млн.

Около 60% таких кредитов были выданы под облигации городских займов, железных дорог и в меньшей степени — под залог промышленных акций. Около 5 млн р. было предоставлено под бумаги предприятий, во главе которых стояли Кнопы, Вогау и другие заправилы. В итоге сумма онколя «своим» фирмам у Учетного банка примерно в два раза была меньше, чем у Купеческого, но поскольку по общим размерам оборотов он в 5—6 раз уступал главному банку Москвы, то удельный вес финансирования сросшихся с ним фирм у Учетного банка был даже выше.