Денежные штрафы, как показывала практика, не могли остановить скрытую борьбу банков за вкладчиков. В 1912 г. отделение Волжско- Камского банка в Воронеже жаловалось, что в разгар хлебной кампании оно осталось без средств, так как клиентов по пассивам переманили местные филиалы Азовско-Донского и Русско-Азиатского банков, произвольно повысившие ставки. Вслед за тем Саратовское отделение того же банка сообщило, что ни один из филиалов петербургских банков в этом городе не придерживается установленных норм. «Платят значительно больше 4% годовых, доводя их до 5,25%». На подобные факты указывали и другие провинциальные филиалы.

В начале 1914 г. петербургская группа банков выступила за возврат к прежним ставкам. Как выяснилось, принятый совещанием год назад компромисс оказался невыгоден прежде всего для петербургских финансистов. При росте пассивов в 1913 г. на 7% по сравнению с предыдущим годом банкам Петербурга пришлось заплатить за них на 17% более, тогда как в Москве банковские ресурсы увеличились на 9%, а выплаченные по ним проценты — на 12%.

По требованию Петербургского Международного банка в марте 1914 г. собралось очередное совещание, на повестку дня которого были вынесены два вопроса: «желательно ли сохранение соглашения и желательно ли понижение действующих процентных ставок по пассивам». Представители банков сошлись во мнении, что, «хотя соглашение и нарушается некоторыми участниками, отказаться от него нельзя ввиду его несомненной пользы». При обсуждении предложения Петербургского Международного банка о ставках развернулась, тем не менее, острая полемика. Петербургские участники объединения предложили понизить официальный процент с 3 до 2,5%. Москвичи оспаривали эту инициативу, оставив последнее слово за собой с тем, чтобы по возвращении из Петербурга на месте решить, «присоединятся ли они к предложению или будут настаивать на сохранении существующих норм»25. В тексте официального протокола совещания ими была оставлена приписка, согласно которой «для счетов, признаваемых нами привилегированными, мы сохраняем за собой право превышать ставки в пределах, предусмотренных соглашением 5 февраля 1913 г.».